28.08.2006 18:09 28.08.2006 18:09
О ротации региональных элит, современной российской политике и суверенной демократии мы побеседовали с Андреем Турчаком, координатором по молодежной политике партии «Единая Россия», членом Координационного совета общественной организации «Молодая Гвардия»
- Андрей, здравствуйте.
- Добрый день
- Позвольте с самых свежих новостей и событий начать. Судя по комментариям федеральных СМИ, они почему-то не жалуют «Молодую вардию». «Ведомости», «Коммерсант», «Лента.ру» … такой вот список. Это с чем связано?
- Во-первых, конечно, с будущими выборами. Понятно, что каждое СМИ отрабатывает свой ресурс теперь уже по полной программе, и спуску не будет никому, ни «Единой России», ни «Молодой Гвардии», ни губернаторам регионов. Ничего экстраординарного, по-моему, не произошло. Удивляет одно обстоятельство: нарочитая предвзятость оценок, которая странным образом сочетается с желанием «взять комментарий». Если у СМИ до всякого разговора есть своя позиция, то зачем кого-то о чем-то спрашивать? Я все понимаю: либеральной прессе не может нравиться «Единая Россия» и «Молодая Гвардия»: так уж повелось, что здесь проходит линия фронта. Но мы, как говорится, не червонец, чтобы всем нравиться и меньше всего нам вообще хочется именно «нравиться», мы работаем, есть результаты: значит, нужно судить по работе и результатам. Не так давно с подачи «Ведомостей» прошла целая волна публикаций о «Политзаводе», общая тональность которых была «гневно-разочарованной»: молодежь, мол, обманули, пообещали места в списках на региональных выборах, а затем никому никаких мест не дали. А на самом деле? На самом деле мы объявили двадцатипроцентную квоту в списках «Единой России» для победителей «Политзавода», и свое обещание выполнили. Есть реальная статистика, есть цифры. В Новгородской области в список «Единой России» вошло пять победителей «Политзавода» - Елена Кириллова, Дмитрий Матвеев, Виталий Силин, Ефим Тетерин и Анатолий Гусев. Всего в списке 25 человек. Можно взять калькулятор и посчитать, как раз получится 20 процентов. И, простите, кто кого обманывает?
- Но, возможно, журналисты просто ошиблись с фактами, перепутали. Это случается
- Не без этого, конечно. В Европе есть чудесная, на мой взгляд, практика: в каждой редакции существует особая должность, суть которой – в уточнении фактов, о которых шла речь в интервью или статье. То есть журналист берет комментарий, а затем специальный человек звонит и уточняет все факты, детали и т.д. Нашим СМИ в этом смысле есть, чему поучиться. Но все же я не могу не отметить странной тенденции в освещении деятельность «Молодой Гвардии». Нас все время пытаются приписать по ведомству нынешней «молодежной политики» и противопоставить всем подряд «молодежным движениям».
- А «Молодая Гвардия» - не «молодежное движение»?
- В том смысле, в котором это обычно подразумевается, конечно же, нет. У нас вся «молодежка» обычно выливается в проведение разовых акций где-нибудь в Москве. В акции участвует пять человек и шесть журналистов. Вот только это – не политика. «Молодая Гвардия» же изначально создавалась как движение, которое будет действительно принимать участие в политической жизни страны. И поэтому конкурентов у нас нет: молодежные общественные организации работают в иной сфере, а на политическом пространстве только «Молодая Гвардия» решилась взять на себя ответственность за будущее России. Именно поэтому мы начали работать в регионах. Наше пространство – это действительно вся страна…
- С пространством разобрались. А что со временем? Говорят, что «Молодая Гвардия» - это до 2008 года, а потом – хоть трава не расти.
- На каких основаниях делаются подобные выводы, мне не очень понятно. Здесь мы опять же сталкиваемся с какой-то извращенной интерпретацией наших слов и поступков. Причина этого – все та же, но подобное выкручивание рук здравому смыслу выглядит уж очень странно. Вот, пожалуйста, последний пример. Ребята, которые участвовали в «политпоходе», по возвращении пообщались с журналистами «Коммерсанта» и рассказали о том, что «Молодая Гвардия» собирается бороться с коррупцией и чиновничьим произволом на региональном уровне. «Коммерсант» «отписался» весьма своеобразно: «чистки в партии», «охота на ведьм», «хунвейбины». Мало того, я после этой заметки дал интервью каналу «Ren- TV», в котором подробно объяснил, что никто не собирается и не собирался никаких «чисток» проводить, что партия «Единая Россия» огромна, и из Москвы просто физически не уследишь за всеми, что борьба с коррупцией – это уж настолько демократично само по себе, что дальше уже просто некуда. И что в итоге? Все то же: в репортаже – «чистки» и «охота на ведьм»/ Все сошло к тому, что «Молодой Гвардии» просто скучно». И от скуки «молодогвардейцы» будут подкрадываться к чиновникам и их пугать. Но, помилуйте, нельзя же так! Все эти «экспертные комментарии» - детский сад какой-то.
- Многие, правда, именно «Молодую Гвардию» называют «детским садом» «Единой России»
- К слову сказать, этот «детский сад» на практике будет реализовывать то, о чем наши либералы плакали десять лет: бороться с коррупцией. Мы плакать не будем, «чисток» проводить тоже не собираемся. Просто будем планомерно, ежедневно, безо всяких лишних патетических заявлений (вот уж чего было вдоволь в свое время!) будем просто работать. Многие благие инициативы партии и на федеральном уровне, и на местах часто тонут в бюрократии чиновников. Будучи политической организацией, мы берем на себя функцию общественного контроля за работой чиновников, за работой органов исполнительной власти на местах, в регионах - подобные факты мы будем выявлять и выносить их на суд общественности. Такой вот «детский сад», да. Но, без шуток, если не мы, то – кто? Я уже говорил об этом не один раз, но, к сожалению, многие слышат только то, что хотят услышать.
- А все-таки про 2008 год. Что дальше?
- Жизнь будет дальше. Нормальная, обычная жизнь сильной и экономически состоявшейся страны. Ждать «конца света» - это не к нам, это к Грабовому. Вы поймите меня правильно. И «Политзавод», и наша работа по ротации региональных элит, и наша борьба с коррупцией, и форматирование всей партийной системы – это большой проект, рассчитанный не на 2008 или какой-нибудь другой год. Это – формирование среды и пространства, и тут нужно быть очень осторожным со сроками. Мы же не детали на заводе вытачиваем, а работаем с более тонкими материями.
- С какими материями, если не секрет?
- С актуальным политическим пространством. «Молодая Гвардия» «Политзаводом» не исчерпывается. Мы будем стремиться к одной очень простой вещи: к возвращению русской политической традиции воли и ответственности. Мне очень импонирует мнение Ивана Ильина, который говорил, что «Каждый из нас должен найти и утвердить в себе свое самое главное – и никто другой заменить его в этом нахождении и утверждении не может. Дух есть сила личного самоутверждения в человеке, – но не в смысле инстинкта и не в смысле рационалистического осознания состояний своего тела и своей души, а в смысле верного восприятия своей личностной самосути, в ее предстоянии Богу и в ее достоинстве. Человек, не осознавший своего предстояния и своего достоинства, не нашел своего духа». Это утверждение можно и нужно распространить и на сферу политического. Хотя Ильин рассуждал о духовном опыте, я полагаю, опыт политический в некотором роде духовному опыту сродни. «Осознать свое достоинство» - разве это не имеет отношения к политике? Я полагаю, что имеет. За это мы тоже будем бороться, за достоинство, за дух. Понятно, что говорить о 2008-м в данном контексте совершенно бессмысленно. Точно так же, как бессмысленно говорить о том, что к такому-то сроку у нас вдруг появится суверенная демократия.
- То есть, у нас нет суверенной демократии, так получается?
- Не получается. Дело в том, что суверенная демократия – это базовая доминанта современной российской политики. Когда я говорил о том, что не нужно ждать, когда она появится, я подразумевал существование динамики развития всего современного интеллектуально-политического поля. Мы привыкли или сидеть, сложа руки и ждать «решений такого-то съезда ЦК КПСС», или метаться из крайности в крайность, надеясь, что завтра, послезавтра, через год, через пятилетку, все вдруг возьмет и изменится. В случае с суверенной демократией все совсем не так, и уже само это для России очень ново. Отсюда – множество проблем и те завышенные ожидания, силовое поле которых втягивает все больше и больше людей, привыкших мерить свое существование «директивами съездов».
Скажу странную на первый взгляд вещь, но так и есть: оппозиция апеллирует к понятию «суверенная демократия» едва ли не чаще, чем сама власть. Спорит, высмеивает, пытается переписать его на свое собственное имя, старается как-то прилепиться к этой понятийной среде. В данном случае, кстати, срабатывает довольно известный выборный механизм: когда партии или кандидату самому сказать нечего, ничем он не славен и не знаменит, он пытается взять программу лидера (за которой обычно стоят годы кропотливой работы) и пересказать ее своими словами. Мол, электорат-то все равно не разбирается, авось и прокатит. Эта схема и на выборах уже не проходит, потому что люди умнее, чем о них привыкла думать оппозиция, а уж на идеологическом уровне подобное шулерство заранее обречена на провал.
Нужно понимать, что в данном случае мы имеем дело не с каким-то раз и навсегда застывшим механизмом, вокруг которого мы теперь хороводы водить будем. Нет. Суверенная демократия – и в этом-то вся ее важность – это процесс, живой, постоянно меняющий повседневную реальность процесс. Когда Вы говорите о том, что у нас суверенной демократии нет, вы как раз имеете в виду некую конечную точку, достигнув которой мы и решаем, есть или нет. Ваша логика неплохо работает, скажем, на посевной: или мы собрали 40 тонн урожая, или мы вообще ничего не собрали, а технику пропили. В нашей же истории нужно раз и навсегда отказаться от практики получения мгновенного результата. То есть, придумали «суверенную демократию» и все сразу стали сытыми, довольными и богатыми. Не стали. Сущность идеологии в том и заключается, что ее в буквальном смысле «на хлеб не намажешь», и не нужно себе строить иллюзий на этот счет. Например, от уваровской идеи «Православие, Самодержавие, Народность» никто не ждал мгновенного счастья всем и сразу. То же было и со знаменитой «американской мечтой», принципиально важной в общественном сознании идеей. Просто в обоих случая было очевидно, что государству необходимо что-то, что бы позволяло идентифицировать его уникальность, историческую неповторимость. Суверенная демократия выполняет ту же функцию, маркирует начало качественно новой эпохи. Но тезис графа Уварова во времена его оформления в качестве государственной идеологии, и во времена расцвета российской монархии, в 1903-1913 гг. – это вовсе не одно и то же. Существование базового идеологического принципа не должно отменять его развития и углубления.
Суверенная демократия – это и есть идеологический водораздел между сегодняшней Россией и Россией 90-х. И почти все действительно важное, что происходит в стране сегодня, и национальные проекты, и реформа МСУ, и реформа электроэнергетики, и развитие промышленности и технологий, и деятельность «Молодой Гвардии» в том числе – все это и есть составные части процесса превращения России в мирового экономического и политического лидера, в суверенную демократическую страну. Именно это и есть наша общая – рассчитанная на десятилетия непрерывной работы – задача.
фотo - сайт "Единой России".
Оригинал статьи по адресу http://novchronic.ru/71.htm